Многие исследователи, ссылаясь на “Повесть временных лет”, связывают название Тыврова с древним племенем тиверцев, живших, если верить Нестору, не на Буге, а ближе к Днестру. Следы еще более ранних поселений встречаются на берегах реки и в самом местечке в виде найденных здесь кремневых орудий труда эпохи неолита, датируемых VI—IV тысячелетиями до н. э. Первое письменное упоминание о Тыврове относится к 1505 году, когда брацлавскому землянину * Федьку Дашкевичу великим князем литовским Александром был выдан привилей, подтверждавший права владения Тывровом, полученные Германом Дашкевичем от великого князя литовского Витовта в XIV веке "за службу".

Долгое время Тывров оставался пограничным укреплением феодальной Литвы, несколько раз подвергался опустошительным набегам с недалекого отсюда Кучманского шляха. Татары хорошо знали удобную переправу через Буг у Тыврова. Естественно, что местечко становилось первой “жертвой”. Один из бродов назывался еще долго Татарским, а время от времени обнаруживаются и подземные ходы, по которым жители в" случае опасности уходили в соседние леса. Но и здесь местные старожилы уверяют, что по этим ходам можно было дойти будто бы и до Винницы.

Шли годы, сменялись владельцы села, население терпело их притеснения и восставало, когда терпению этому приходил конец. В июне 1648 года казацко-крестьянские войска Максима Кривоноса взяли Тывров штурмом. Затем опять поляки, турки и снова польские помещики. Имение считалось богатым, зерно вывозили в Данциг.

В 1742 году владелец Тыврова брацлавский хорунжий Михал Калитинский привез сюда монахов ордена доминиканцев и выстроил для них новый кляштор на месте старого, основанного еще в 1569 году и, вероятно, разрушенного повстанцами. В 1744 году Тывров получил статус местечка. В это время произошло событие, типичное и для “просвещенного” XVIII века, а не только для средневековья. Еще в 1590 году Марианна Ярошинская, выйдя замуж за Севастиана Калитинского, получила в приданое Тывров, перешедший таким образом в дом Калитинских. Когда же угасла прямая линия наследников этого рода, на местечко и прилегающие земли стали претендовать как представители побочной линии Калитинских, так и род Ярошинских. “Семейный конфликт” разрешился в 1756 году силой оружия. Совершив “наезд”, то есть напав на Тывров с хорошо вооруженным отрядом, Захария Ярошинский выиграл кровопролитное сражение, в котором с обеих сторон применялась даже артиллерия.

Тывров. Кляштор доминиканцев. 1752 г.

Сын его обосновался прочно: построил против монастыря большой дворец, заложил парк, и оба архитектурных комплекса надолго определили силуэт и облик Тыврова. “Когда въезжаешь в... местечко, прежде всего в глаза бросается высокая острая колокольня костела, который царит над всеми остальными постройками и смотрит с высоты своего величия на скромную православную церковь, нестильную, маленькую. И тогда как православная церковь молчит, костел в положенные часы напоминает о себе тоненьким перезвоном” (“Исторический вестник”, 1912 г.).

Костел — базилика с двумя не сохранившимися башнями на фасаде и маленькой сигнатуркой на коньке высокой крыши — был виден издалека, с дороги, бегущей меж полей к крутым скалистым берегам Буга. Здесь, у переправы, где все внимание привлекала уже река и деревянный мост, и на улице, не спеша поднимающейся по речному склону, костел исчезал из поля зрения и являлся уже наверху, за панской усадьбой, поражая воображение своей тяжелой, подавляю- 

Тывров. Торговые дома. XVIII в.

щей громадой. Суровый фасад скупо оживляют чуть прочерченные пилястры с упрощенными капителями да игривые рокайлевые наличники окон и круглые проемы в третьем ярусе, вполне созвучные “тоненькому перезвону”. Во всем облике монастыря, построенного по уже знакомой после Винницы и Браилова схеме замкнутого хором костела каре с двухэтажным П-образным в плане корпусом келий, отчетливо заметен эффект постепенного убывания объемов в соответствии с их функциональным, смысловым значением. На первом месте — фасад костела, обращенный к реке Здесь крупные пилястры соответствуют масштабу здания На боковых же фасадах применены пилястры гораздо меньшего масштаба, упрощен и рисунок оконных наличников. В следующем за храмом крошечном по сравнению  действительно большим костелом монастырском корпуса декор исчезает совсем — гладкие стены, ни пилястр, ни наличников. Пышным великолепием отличался когда-то интерьер костела, особенно выделялся резной амвон, 

Тывров.

Дворец Ярошинских. Конец XVIII в. Ризалит 1925 г.

изображавший аллегорический “корабль спасения” — с мачтами, парусами и даже сетями. Должно быть, ксендз выглядел на нем поистине фантастически — этаким капитаном в сутане.

В 1891 году тывровский дворец продан Подольской епархии, открывшей в нем духовное училище. Через семь лет он сгорел, причем особенно пострадала центральная часть с фасадом, обращенным к монастырю, где, вероятно, был колонный портик. Сохранившийся парковый фасад носит черты позднего барокко: традиционная креповка тремя ризалитами, пилястры ионического ордера, руст, тройные окна. Центральный ризалит повышен на этаж и отмечает апсиду, перекрытую на уровне среднего этажа конхой. Полукруглые фронтончики венчают не только боковые ризалиты, но и порталы входов в центрах крыльев, оживляя и зрительно сокращая сильно растянутый фасад тывровского дворца.

Внимательный взгляд отметит значительное различие в характере декора правого ризалита и всего здания. Первый несомненно относится к остаткам дворца конца XVIII века и решен в лучших палладианских традициях раннего классицизма. К сожалению, грубая поздняя пристройка закрыла фасад с четырьмя полуколоннами интересно трактованного ионического ордера. Рисунок таких же капителей повторен на пилястрах, декорирующих боковые фасады сооружения.

Мемориальная доска на стене здания рассказывает, что в 1910—1911 годах в духовном училище преподавал пение известный украинский композитор К. Г. Стеценко (1882— 1922).

Тут же, посреди вымощенного бетонными плитами плаца школы-интерната стоит уникальный в своем роде памятник В. И. Ленину — один из первых. Суковатый гранитный дубок, похожий на гниванский монумент-танк, увенчан полированным шаром-глобусом. Надписи лаконичны: “Ленiн -помер, ленiнiзм живе!”, “Працюючi Тиврівщини на смерть незабутньому вождю. I.V.1925”.

Прекрасен запущенный старый парк, начинающийся сразу за дворцом. Сильно пересеченный рельеф местности, с холмами и оврагами, да маленький ручей, впадающий в Буг, определяют пейзажный характер парка. От первых насаждений остались огромные липы, дубы, грабы. Над обрывом — участок крепостной стены, сложенной из красного кирпича и камня и оставшейся, вероятно, от кляштора XVI века.

Из памятников нового времени несомненный интерес представляет заброшенное строение на правом берегу бурлящего на камнях Буга. Это — мельница, перестроенная в гидроэлектростанцию еще в 1907 году. Мощность ее составляла всего пятьдесят киловатт. Поросшие лесом кручи над рекой, шумящей на порогах, напоминают Карпаты.